06 марта 2021, суббота
Областные новости
05.03.2021
Партия готова оказать помощь добровольцам, которые решат попробовать себя в большой политике
05.03.2021
В четверг, 4 марта, во Дворце спорта «Рубин» состоялся финал юбилейного сезона соревнований по хоккею с мячом среди школьных и дворовых команд в рамках партийного проекта «Детский спорт».

Объявления

Люди земли Никольской

18.02.2021

Интернациональный долг Александра Шерстнева

Один из никольских журналистов как-то сказал мне: «Не могу писать про знакомых мне людей. Тяжело». Тогда я не поняла слово «тяжело», теперь, когда выпадает писать про своих родных или знакомых, понимаю. Писать, действительно, трудно. И трудно не в плане физического труда, а психологически: бывает, что эмоции зашкаливают. Ведь этих людей мы знаем давно: кого-то с детства, кото-то меньше, но общаясь на определенную, как бы заданную тему, они открываются нам порой с неизвестной нам стороны. И принять эту сторону бывает тяжеловато.

Александр Иванович Шерстнев – мой дядя, троюродный брат моего отца. Я знаю его с детства, мы жили почти напротив, как говорится, окно в окно. С детства он возился со мной, приглядывал, когда родители уходили по делам или в кино (тогда это было единственное развлечение для молодых людей). Потом он сходил в армию, женился. Я тоже выросла. Когда мне было 14 лет, наша семья переехала в другой микрорайон Никольска, а дядя так и остался жить в доме родителей. С тех пор виделись мы редко. Но то, что он «афганец», то есть человек, служивший в Афганистане, я знала. И когда до Дня памяти воинов-интернационалистов оставались считанные дни, мне захотелось его навестить и поговорить о прошлом. Его прошлом.

 Александр Иванович Шерстнев

От каптера до пограничника

- Привет, племяшка, проходи. Давно не виделись, - встретил меня Сара (близкие всегда называли его только таким уменьшительно-ласкательным вариантом имени). – Ну, что ты придумала: писать, как я в Афгане служил! Зачем это все? Не люблю я об этом говорить. Да и времени много прошло. Хотя помню все, будто вчера было.

А ведь, действительно, будто вчера. Для них, безусых восемнадцатилетних пацанов, та война оставила в душе такой яркий след, который ничем не сотрешь-не смоешь, поэтому и помнят они все, до мельчайших подробностей.

- В армию меня призвали в декабре 1983 года. Я ведь не со своим призывом пошел, а на год позже. Так получилось, что в первом классе я серьезно заболел и почти полгода в школу не ходил, вот меня на второй год из-за болезни и оставили. Потом выздоровел, закончил 9 классов, затем выучился в ГПТУ на «стекольщика», даже успел немного поработать на «Красном гиганте». 

От армии в то время не «косили», скорее, наоборот: не служил, значит, не мужик. После призыва попал дядя Саша на пограничный остров Даманский, где наши пограничники несли службу. Сначала служил каптером - это военнослужащий, отвечающий за каптерку - помещение для хранения обмундирования и снаряжения. Должность  сейчас «блатная», стать каптером хочет каждый солдат, даже больше, чем генералом. Но вот Александра Шерстнева она не устраивала: хотелось быть в центре событий, а не тупо менять белье на солдатских кроватях и носить его в стирку.

Каптером дядя Саша был недолго, пару месяцев. Затем его «приставили» к пограничным собакам, которых он кормил-поил, выводил на прогулку, занимался физподготовкой. Но тоже недолго. Его перевели в поселок Приаргунск, что на границе Китая и России.  И здесь началась для Александра Ивановича настоящая служба: политзанятия, бег в полном вооружении на 20 километров, смотровая подготовка.

 

Полгода длиной в вечность

Зимой 1984-1985 года по всем частям, расположенным на границе, начался сбор бойцов для командировки в Афганистан в составе мангруппы (мангруппа или ММГ – это мотоманевренная группа, представляющая собой тактическое подразделение особого назначения резерва Пограничных войск КГБ СССР (до октября 1991 года) – прим. автора). 

Сара знал, куда ему предстоит ехать, но не отказался: приказ есть приказ. Из пункта сбора, расположенного в Чите, солдат погрузили на самолет ИЛ-76 – и в Ташкент. Здесь ночь переночевали и сели в эшелон, который вез их через  Мары, Тагтабазар в Керки.  Здесь солдаты получили обмундирование и на паромах переправились через Амударью на Кушку (населенный пункт в Туркмении, что в нескольких километрах от границы с Афганистаном). Здесь их направили в  Карези-Ильяс – место, где сходились границы трех государств: Ирана, Пакистана и Афганистана. Именно здесь проходили караваны с оружием и наркотиками. Задача пограничников – не пропустить караваны вглубь Афганистана!

«Первые дни мы были как слепые котята: не знали, что делать, куда бежать, как себя вести, - делится дядя Саша. – Представляешь, приехали с мирной жизни – и сразу на передовую. В первую же ночь нас на дежурство поставили. Отовсюду стреляют, постоянный свист пуль и грохот орудий. Мы метались и от страха, и от непонятности происходящего. Не буду скрывать: страх был, потому что не боятся только дураки».

«На четвертые сутки нас стали бомбить, - не скрывая нахлынувших от воспоминаний эмоций, рассказывает Сара. – Был приказ – стрелять в ответ, вести перекрестный обстрел. Я был наводчиком миномета, в темноте немного не довел прицел до нужной точки.  Но мина угодила как раз в цель – попала в базу моджахедов, разгромив ее до основания. За это меня наградили медалью афганского правительства: прямо туда, на передовую, прилетел самолет с делегацией, и в полевых условиях вручили мне награду».

Так, в полевых условиях, и жили шесть месяцев, что длилась командировка. «Мы сами были страшнее моджахедов, - с улыбкой вспоминает дядя Саша. – Немытые, небритые, черные от земли и копоти. Жили в землянках, мыться было негде, потому что днем даже голову не высунешь – снайперы не дремали. А ночью был постоянный обстрел с обеих сторон. Единственное время, когда отдыхали, это время  мусульманской молитвы. Можно было поесть, оправиться, косточки размять».

 

Тяжело в учении – легко в бою

Как рассказывает Сара, их постоянно тренировали на выносливость, заставляли бегать по 25 километров по горам, причем, с минометом на плечах. Двое несли миномет весом 120 кг, двое – плиту весом 95 кг, на которую он ставился, и один человек нес двуногу – общий вес немаленький! Однажды их расчет совместно с расчетом автоматчиков на вертолете забросили на гору Дашак  удерживать позицию. «Моджахеды хотели нас скинуть с плато, где мы залегли, но мы держали оборону крепко. Стреляли из автоматов, потом гранатами подножие горы закидали. Утром смотрим – у подножия горы восемь трупов. Пока мы немного приходили в себя, смотрим – трупов уже нет! Моджахеды могли неслышно передвигаться,  они же местные жители, хорошо знающие местность».

По словам дяди Саши, романтики в службе было мало. Скорее, много необычного, непонятного для человека из другой страны. «Забросили нас как-то в разрушенный кишлак, - вспоминает он, - чтобы осмотреть местность, отыскать спрятанное оружие или людей. Мы с товарищем легли немного отдохнуть, пока другие дежурили. Просыпаюсь, смотрю – в ногах змея, свернулась кольцом и спит. Змеи любили заползать в палатку или дом, прячась от палящего солнца. Одно неверное движение – и ты мертв. Но товарищ – он на «гражданке» пастухом был - мне рассказал, какую змею стоит опасаться, а какую нет. Вот так и спали вместе со змеями».

«Баню смогли организовать только спустя несколько месяцев после прибытия в Карези-Ильяс, - рассказывает дядя Саша. – Поставили большую палатку, подвели насос. Мне поручили организовать нанос воды из источника. И вот я подошел к роднику, смотрю, возле него афганка воду набирает. А я молодой, мне интересно посмотреть на нее, ну, я и поднял ей паранджу. А старики-афганцы увидели и чуть палками меня не забили, хорошо ребята-сослуживцы отбили. Оказывается, возле священного родника ничего нельзя делать, даже разговаривать – это закон».

Александру Ивановичу повезло: тяжелых ранений у него не было, только однажды пуля чуть чиркнула по голове. Тогда он отделался небольшим сотрясением. А многие так и не вернулись из Афганистана. «Мой расчет спустя шесть месяцев отправили обратно, в Приаргунск, - с грустью говорит Александр Шерстнев. – На наше место прибыл другой расчет. И в первый же день в него попала мина, убив всех пятерых. Тогда нам сказали: вы в рубашке родились!»

Дослуживал дядя Саша на границе, в своем полку. Еще долго не мог забыть ужас Афганистана, постоянный обстрел и гибель товарищей. Придя домой, думал только об одном: я живой, я вернулся на родину. Сейчас воспоминания о службе в Афгане немного притупились, но забыть то время у него вряд ли получится.

Автор: Мария Волкова

 

 

 

Оставить комментарий