16 декабря 2019, понедельник
Областные новости
16.12.2019
Первый заместитель министра сельского хозяйства Пензенской области Андрей Персанов вручил МБОУ СОШ с. Старое Славкино Малосердобинского района сертификат победителя областного конкурса «Живи, село!».
13.12.2019
Центральный банк Российской Федерации проводит опрос среди представителей малого и среднего предпринимательства – юридических лиц для определения уровня востребованности финансовых услуг, удовлетворенности этими услугами и работой российских финансовых организаций, предоставляющих эти услуги.

Объявления

Люди земли Никольской

31.07.2019

Особая каста с подводного братства

Сергею Николаевичу Панцыреву  - «сухопутному»  пареньку из Маиса Никольского района Пензенской области – море даже не снилось. Родители его Анна Петровна и Николай Зотович работали  в совхозе «Маисский» и в своем ежедневном труде на благо коллективного и домашнего  хозяйства и не помышляли о том, чтобы свозить своих троих детей, а кроме Сергея, росли еще и Александр с Лидой, на море. Да и Сергей после окончания школы выбрал себе вполне «земную» профессию, поступив в Сосновоборский лесной техникум. Но судьбой  выпала ему  честь познать море с глубинной «изнанки», ежедневно слушая его, морские, разговоры...

Особая каста с подводного братства

«В 1976 году меня, студента техникума, призвали в ряды Советской армии, - неторопливо начинает свой рассказ Сергей Николаевич Панцырев. – Это сейчас пожелания призывников спрашивают, а раньше, видя, что призывник здоровый, физически выносливый и эрудированный, направляли в войска без разговоров. Вот и меня направили в учебный отряд подводного плавания во Владивосток, где определили в команду «ушей» корабля – группу гидроакустиков подводной лодки. А уже в ноябре 1976 года я проходил службу в действующей части в Приморском крае, поселке Дунай Штоковского района. Там, в Конюшковой бухте, базировалась новейшая энергонасыщенная  дизельная подводная лодка К-120 высотой с пятиэтажный дом и длиной в пять таких же, где мне предстояло служить долгие три года. Кстати, дизели на этом объекте были с Пензенского дизельного завода. Командиром корабля был капитан первого ранга Петр Васильевич Поплевко, которого до сих пор вспоминаю с теплотой, хотя на службе он был строг и придирчив.

Подводная лодка внутри – как огромная труба с восьмью боевыми отсеками, без окон и дверей, с низкими потолками и искусственным освещением. Наша гидроакустическая рубка находилась рядом с рубкой командира корабля в четвертом отсеке, по сути, посередине подлодки, соответственно, я был в курсе событий как на море, так и на суше.  Мы, гидроакустики подводных лодок, несли ежедневную  вахту  в режиме шумопеленгования.  И в наушниках у нас плескалась  какофония живого океана: скрипы, щелчки, кваканья, свисты, удары, хрипы, трели, и все это – разной тональности, силы, высоты звука и тембра. Нашей задачей было искать среди звуков морского мира искусственные металлические звуки противника. А помимо вахты, ежедневная отработка внештатных ситуаций, контроль и устранение поломок корабля, где каждый квадратный метр, каждый сантиметр распределен по ответственности – эти задачи держат разум и тело в постоянном напряжении. Уж  где-где, но на подлодке быстро включается инстинкт выживания в крайне ограниченном пространстве, там нет права на ошибку.  Я только там понял, что быть подводником - это рисковать жизнью каждый день. Именно поэтому мы постоянно тренировались, доводили действия до автомата. Да и вернувшись с похода,  ехали  на учебно-тренировочный комплекс,  где горели, тонули и боролись  за живучесть.

При погружении подлодки сначала шла отработка задач: например, погрузиться и выйти на связь с другой подлодкой, глубоководное погружение на максимальную глубину, учебные стрельбы, в том числе по надводным кораблям. Рабочая глубина обычно до 300 метров, мы «ходили» на глубине 180 метров.  Автономка длилась у нас  по-разному: самая короткая — трое суток, самая длинная — 90. В большинстве случаев мы плавали в водах Японского моря и Тихого океана. В задачу корабля входило патрулирование участка моря в полной готовности и применение, в случае нападения, оружия. На борту  - 10 торпед и четыре ракеты  с 600-километровой дальностью стрельбы.

На второй год службы мне за отличную службу присвоили звание старшины первой статьи, «перепрыгнув» сразу через два чина, и назначили командиром отделения гидроакустиков, а вскоре строевым старшиной, командиром личного состава в количестве ста человек с дополнительными обязанностями».

За разговором Сергей Николаевич показывал свой дембельский альбом, где фотографии переложены тонкой папирусной бумагой с рисунками, искусно нарисованными тонким пером. «Это мои рисунки, - делится Панцырев. – Это вот наша подлодка возвращается  к  родным берегам. У подводников есть такая традиция: если выходишь первый раз в море, то  должен пройти обряд посвящения: в плафон наливают забортной морской воды, которую надо выпить. Вкус у неё жутко вяжущий и горький. Потом  вручают  свидетельство, нарисованное от руки, что я теперь подводник -  вот оно, это свидетельство. А это фотографии моих сослуживцев, в основном из Казани, Саратова, Самары, со многими из которых я до сих пор держу связь.

В 1979 году ночью нас подняли по тревоге и объявили очередную задачу, которая на поверку оказалась не совсем рядовой: началась война между двумя ведущими на тот период социалистическими государствами Азии – Китаем и Вьетнамом. Тлевший много лет политический конфликт между соседними государствами перерос в открытое вооруженное противостояние, которое вполне могло перерасти и региональные границы. Мы должны были выступить в зону боевых действий для «демонстрации военной силы СССР», так нам объясняли цели на постоянных политинформациях. Во время этих учений мы выследили американскую подлодку, «мчавшуюся» на подмогу китайцам, и получили задачу ее преследования, причем, успешно».

Я спросила у Сергея Николаевича, мол, неужели за три года службы ничего не случалось?

«Ну, почему же, случалось. Порой и вспоминать страшно. Дважды тонули, причем, подряд на одной неделе: 15 и 19 марта 1979 года. Нас уже на базе не ждали и мысленно похоронили. Но мы сумели спастись сами и спасти подлодку.

Еще был случай, когда нам было доверено испытывать глубоководный батискаф, посредством которого следовало спасать людей. Первое в мире испытание прошло успешно. Расскажу про казусный случай. Возвращались мы как-то на свою базу. Позади - полтора месяца дежурства, люди, естественно, усталые, измотанные. Надо было всплыть на очередной сеанс связи с берегом. Гидроакустик прослушал горизонт - все в порядке. Начинаем всплывать на среднем ходу. Подняли перископ - буквально перед носом японская шхуна. Чтобы не повредить перископ, получаем  команду на срочное погружение. Напугались все – и японцы, и мы, вот смеху-то было!

А еще расскажу, как дембель за сигареты покупали. Вышли раз в Японское море, и кончаются у командира сигареты. Курить нам разрешали в дизельном отсеке, но некогда особо там было баловаться. Так вот, по системе оповещения спрашивают, у кого еще остались сигареты, просят принести командиру. Причем, не какие-то там «Север» или «Приму», а приличные. Время идет, курить командиру, видимо, очень хочется, вот он и объявляет, что кто найдет хорошие сигареты, первым на дембель уходит. Тут же нашлась пачка «Мальборо». И, что интересно, командир слово свое сдержал и того матроса, что ему сигареты добыл, первым отпустил со службы, несмотря на его армейские «косяки».

Вот  такой была моя служба, - подводя черту дембельским воспоминаниям, заканчивает свой рассказ С.Н.Панцырев. – Наша К-120 была признана лучшей в соединении по результатам всех проводимых учений. Контр-адмирал В.П.Махлай, командир эскадры подводных лодок Тихоокеанского флота, лично вручал мне грамоту лучшего гидроакустика, мне выпала честь на парадах стоять рядом с командирами экипажа. По окончании службы мне неоднократно предлагали остаться в части, прельщали всяческими льготами, но меня тянуло домой, в леса».

- Сергей Николаевич, так каким же Вы увидели море?

- Однажды мы всплыли посреди Тихого океана и вышли на борт. И появилось ощущение, что я стою на гигантском шаре, вокруг которого плещется свинец. А вокруг никого нет: только небо и эта серая, металлическая вода...

В 1979 году, - словно перелистывая свои воспоминания, Сергей Николаевич продолжает, - я закончил лесной техникум и устроился в Ночкинское лесничество лесоводом, а через полтора года лесничим в Пестровское лесничество, где отработал пять лет. В 1985-м закончил лесной факультет Саратовского сельхозинститута.

Потом меня пригласили работать заместителем председателя горсовета И.А.Дерябина, а в 1989 году я перешел на должность заместителя председателя райисполкома под руководство И.П.Проскурякова и А.А.Климова. Потом долгое время вместе с Климовым поднимали Ночкинское хлебоприемное предприятие, сделав его рентабельным, с высокими зарплатами и льготами. А в 2005 году я принял предложение Г.А.Кузьмичева стать главой администрации города Никольска».

Я почувствовала, как внутренне сменилось настроение Сергея Николаевича. С какой гордостью и теплотой он рассказывал о своей нелегкой армейской службе и как тяжело, словно выдавливая слова, говорил о службе на благо родного города.

«Нелегко было, - согласился со мной собеседник. - Вся инфраструктура города на ладан дышала. Она и сейчас-то не новая, но тогда вводились в действие новые программы, которые требовалось срочно создавать, строить, вводить в эксплуатацию. Одной документации было прорва, не говоря уже о том, что насущные городские проблемы возникали чуть не каждый день.

Со вступлением в силу в марте 2005 года нового Жилищного кодекса РФ начали появляться частные управляющие организации. Так, мы создали первую УК под руководством Р.Бирюкова, но было множество нюансов как с организацией, так и с населением. За период моей работы с 2005 по 2012 годы было отремонтировано 48 многоквартирных домов, 400 квартир переведено на индивидуальное отопление, установлены  газовые мини-котельные, проведено 25 км водопроводных сетей, полтора километра бордюров по центру города. Был сделан ремонт ДК и выделены деньги на ремонт Никольской ЦРБ. Началось строительство нашего бассейна. Очищен средний пруд и готовилась проектно-сметная документация на очистку нижнего пруда. Параллельно капитально были отремонтированы  три плотины. Не говоря уже о том, что делалось по мелочи: отсыпались дороги, подъездные пути, реконструировалось уличное освещение, убирались мусорные свалки и тому подобное. За этот период были приобретены грейдер, экскаватор, мусоросборщик, два трактора и тракторные прицепы, запасные насосы на артскважины. Всего разве упомнишь, но та служба была для меня долгой и очень болезненной», - вздохнул Сергей Николаевич.

- Почему болезненной? – не удержалась я от «неудобного» вопроса.

- Может, кто-то считает статус мэра города высоким и от этого легким и вседозволенным, но я очень болезненно воспринимал настроение горожан, которые с утра до вечера высказывали  мне свое недовольство по поводу неблагоустройства. Порой разжевываешь до каши проблему, объясняя людям, что есть такие понятия, как законы, программы, недостаток финансов, видишь их непонимание и какое-то упрямство: раз ты – мэр, значит, возьми да выложь. А сделаешь – благодарности не услышишь: ты – мэр, это твои обязанности. В моих планах были многие реформы в плане благоустройства, у меня и сейчас куча идей, как сделать город лучше, но…».

- Что же случилось, Сергей Николаевич? Почему Вы ушли, тем более тогда, когда были заметны положительные результаты Вашей работы, можно сказать, на взлете?

- Сердце мое не выдержало, «заработал» инфаркт, поэтому и ушел. Сам, добровольно, без принуждения. А, может, еще и оттого, что привык к четкому, слаженному распорядку своей жизни, как приучили в армии. Тогда я знал, в чем моя миссия, где нужны мой опыт, навыки, знания и умения. Когда я знал, где опасность и как ее обойти. Как на борту подлодки я знал, как отличить какофонию звуков моря от чужеродных металлов. В должности главы городской администрации мне приходилось решать проблемы моих предшественников и разрешать ситуации, возникающие, как грибы после дождя; работать и тактиком, и стратегом, не забывая о прошлых ошибках и думая о будущем города.

Сегодня я уверен, что справился с теми задачами, что поставил передо мной тот жизненный период. Был отмечен на общероссийском уровне: в 2010 году стал лучшим муниципальным служащим России.  Но я принял твердое намерение уйти и начать следующий этап моей жизни», - провоцирует мой вопрос Панцырев.

«А следующий этап моей жизни – моя семья. У меня жена Надежда, двое сыновей Саша и Женя, которые закончили школу с золотыми медалями. Один сын по окончании вуза получил красный диплом, другой - два высших образования. У меня три внучки, с которыми я с удовольствием вожусь. У меня сейчас много времени на собственный приусадебный участок, на походы в лес, на любимую охоту, на воспоминания. Я наслаждаюсь жизнью и считаю, что судьба подарила мне множество приятных моментов, семью  и друзей, многие из которых до сих пор рядом. Разве не в этом настоящее счастье?» - жмет мне на прощание руку Сергей Николаевич.

«Есть зрелище более величественное, чем море, - это глубь человеческой души», - вспоминается Гюго. Мне, как журналисту, повезло иногда «нырять» в глубины человеческой души и открывать в людях новые и неизведанные качества, которые в «земном» свете порой незаметны. Так и в своем герое я увидела не «казенный» и пафосный патриотизм бывшего чиновника, а истинные чувства человека, который и в морских пучинах, и в лесных просторах видел свою малую родину чистой, устроенной, благополучной, а главное – любимой и бесценной.

Увидела человека, который, сменив тесный кубрик на бескрайние просторы, привнес в жизнь, в свою и окружающих его людей, армейские слаженность, четкость, внимание и умение  разрешать поставленные задачи, научил переживать вместе с ним все перипетии городского уклада и устройства.  А еще я в очередной раз убедилась, что люди, которые своим телом, душой, сердцем и мозгом чувствовали опасность и знали, как от нее спасти себя и своих товарищей, это люди особой человеческой касты – закаленные, сплоченные и самое главное – это патриоты до мозга костей, и эта любовь, будь то к большой или малой родине,  живет в их бездонных душах до смерти.

Автор: Марина Вострова

Фото: Максима Костюшина ИА «Penzanews»

Оставить комментарий