16 июня 2019,
Областные новости
14.06.2019
Состоялось стартовое совещание с участием экспертов АНО «Федеральный центр компетенций в сфере производительности труда» в рамках реализации федерального проекта «Адресная поддержка повышения производительности труда на предприятиях» в Пензенской области.
14.06.2019
Роль комплексного подхода в профилактике социально – негативных явлений обсудили на заседании антинаркотической комиссии в правительстве Пензенской области в четверг,13 июня 2019 года.

Объявления

Люди земли Никольской

04.06.2019

Мэр из лихих 90-х

В 1957 году в небольшой деревушке Шелоклейке в семье Меньщиковых родился мальчик Женя. Мама Серафима Фадеевна работала бухгалтером в системе потребкооперации, папа Виктор Александрович был и заведующим клубом, и продавцом. Едва Женя отучился два класса в местной школе, как родители его переезжают в Никольск, где его отдают на обучение в школу №3, которая стала его первой ступенью в становлении характера – твердого, уверенного, принципиального.

Мэр из лихих 90-х

«Учился я посредственно, -  нисколько не лукавя, начинает свой рассказ Евгений Викторович Меньщиков. – Но не по причине какой-то лени или отсутствия способностей, а потому, что свое «место под солнцем» мне приходилось отстаивать кулаками. Представьте себе: деревенский пацан, который у себя в деревне верховодил, тут от одного «чаво» от насмешек не отскребешься. Вот с утра мать в школу вызывали, а после обеда отца. Но это не мешало мне учиться новым правилам городской жизни.

После 8 класса я поступил в ГПТУ №12 на специальность выдувальщика, впоследствии даже был мастером горячего цеха №3 на стеклозаводе. В училище меня избрали комсоргом группы, вероятно, по причине того, что моя задиристость с годами стала воплощаться в лидерские качества».

В 1975 году Евгения Меньщикова призвали в армию и направили служить в мотострелковые войска в Монголию, где полтора года он был старшиной роты (так вот откуда у него зычный голос!).

По возвращении Евгений Викторович поступает на работу на стеклозавод, а параллельно заочно учится в Ряжском автодорожном техникуме по довольно-таки редкой  по тем временам специальности – проектирование, строительство и эксплуатация автомобильных дорог.

В 1978 году его избирают секретарем комитета комсомола предприятия, и Евгений Викторович в буквальном смысле впрягается в непроизводственную, но тем не менее очень важную сферу – политику.

«У меня было много обязанностей: это организация социалистических соревнований среди молодежных бригад, а комсомольцев на заводе было более 600 человек; это и проведение соревнований на уровне города и района; это субботники и воскресники; организация досуга молодежи – огоньки, смотры, конкурсы, экскурсии, - Евгений Викторович вспоминал те времена, словно смакуя. – Были, конечно, с моей стороны и перегибы: характер-то ого-го был по молодости. Явился с совещания в райкоме комсомола, где меня попросили организовать сто человек на уборку лука. Захожу к и. о. директора стеклозавода Н.И. Хрулеву, где тоже идет совещание, и безапелляционно заявляю ему, что надо людей на уборку лука, и, дескать, ваши проблемы меня не интересуют. А после Николай Иванович оставил меня, вышел из-за стола и говорит: «Хочешь командовать? Вот садись давай и командуй, если получится!». Выскочил от него, как ошпаренный – стыды до глаз!», - смеется Меньщиков.

С ноября 1982 по август 1991 года Евгений Викторович продолжил свою политическую карьеру в должности инструктора орготдела в никольском райкоме КПСС, где также выполнял обязанности председателя партийной комиссии.

«Нелегкие это были обязанности: приходилось проявлять и твердость характера, хотя порой понимал причины несоответствующего поведения партийцев и комсомольцев. В Никольском районе тогда было 12 тысяч коммунистов и 17-18 тысяч комсомольцев. И мне приходилось работать с их нарушениями в сфере партийной этики и дисциплины, что требовало тщательного разбирательства: партия не терпела в своих рядах оппортунистов и разлагателей коммунистического строя, соответственно, нарушителей закона, пьяниц и лодырей. Кроме того, комиссия рассматривала и вопросы приема и исключения из партии, коих ежемесячно насчитывалось около 150 человек, с каждым из которых приходилось тщательно работать. Навыков для этого хватало, а вот соответствующего образования нет: в 1989 году я заочно закончил Саратовскую высшую партийную школу. Только времена резко изменились», - помрачнел Меньщиков.

«В августе 1991 года прихожу я, как обычно, утром на работу, смотрю, на входе в здание райкома партии стоит милиционер в полном боевом обмундировании с автоматом в руках и никого внутрь не пускает. Стоим – гадаем: что же произошло? Обокрали, что ли, нас? И тут первый секретарь райкома партии А.И. Логинов объявляет нам, что в Москве произошел политический переворот, основной причиной которого стало недовольство политикой перестройки М.С. Горбачева, плачевными результатами его реформ. В результате путча к власти хотели прийти члены самопровозглашенного органа ГКЧП. 23 августа 1991 года Горбачев отказался от должности Генерального секретаря ЦК КПСС. Борис Ельцин подписал Указ о приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР. Первый Президент России Б.Н.Ельцин дал толчок не только  к демократическим переменам, но и к распаду СССР и концу власти КПСС. Однако, тогда в стране начался беспорядок, связанный с непоследовательной политикой тогдашней власти. Он коснулся и нашего маленького городка, в том числе.

27 человек, работавших в райкоме компартии, конечно же, трудоустроили, - продолжает разговор Евгений Викторович. – Я получил должность главного инженера по охране труда и технике безопасности в управлении сельского хозяйства районной администрации, главой которой был А.А. Климов. И вот в первых числах апреля 1994 года Климов вызвал меня к себе и предложил занять должность мэра города Никольска. С одной стороны,  за десяток лет нашей с ним совместной работы он хорошо вызнал мой характер; не малое место занимало и обучение в ВПШ, казалось, что время работает на меня. А внутри я отлично понимал, что эта должность  - камикадзе (жертва во имя чего-то высшего), учитывая жуткую криминальную обстановку в городе, когда  средь бела дня стреляли, взрывали, убивали и грабили. Меня тогда шутливо называли «мэром Чикаго». Никольск тоже не обошли приватизация государственной собственности в частные руки, либерализация цен, свобода торговли, обесценивание сбережений населения, а также невыплаты заработой платы, пенсий, социальных пособий. Прежняя система рушилась катастрофически на глазах, а новой еще не было создано, и каждый шаг приходилось делать не только с опаской, но и высчитывать трижды.

Мое первое испытание должностью пришлось на апрель 1994 года, когда возле кирпичного завода на улице Новогодней рухнула плотина, соединяющая этот микрорайон с Никольском. Три с половиной тысячи человек оказались отрезанными от города, а запасной выезд оказался разбит лесовозами и не поддавался автотранспорту.  Денег в бюджете едва на зарплату, голова «квадратная» от чрезвычайной ситуации. Пришлось обратиться в областную службу гражданской обороны, с горем пополам наскребли на проектно-сметную документацию. Но плотину все же отремонтировали: она со статусом «временная» прослужила около 10 лет.

На тот момент уже закрылись такие крупные предприятия, как пенькозавод, два РСУ; наш градообразующий завод «Красный гигант» уже лихорадило забастовками, процветал «зарплатный бартер», когда вместо реальных денег заводчане получали хрусталь, которым потом торговали на рынках, трассах и в поездах.

Так и в Никольске, на улице Калинина образовался стихийный «хрустальный» рынок, который периодически создавал транспортный коллапс, особенно в дни выдачи зарплаты. Помимо местного хрусталя, на рынке стала появляться продукция из Гусь-Хрустального, Нижнего Волочка, Саратова. Нужно было создавать официальный рынок для реализации хрустальных изделий. Тому предшествовало и еще одно неприятное событие, которое чуть было не превратилось в терроризм. Однажды  в субботний день прозвучал телефонный звонок и голос с кавказским акцентом (тогда шла первая чеченская война) объявил мне, что через десять минут на центральном рынке произойдет взрыв. Начальник никольской милиции С.Н Белов оперативно отправляет на рынок своих милиционеров в полном составе, которые «шерстят» по периметру весь рынок, эвакуируя мощными темпами сопротивляющихся людей и торговцев, вынужденных бросать свои товары. Лишь потом мы выяснили, что так «пошутил» житель с улицы Белинской, которому сильно мешал базарный шум и гам.

Не смотря на сопротивление населения и некоторых руководителей, «хрустальный» рынок вывели на окраину городу, где он функционирует и по сей день. А вот стихийный рынок возле проходной «Красного гиганта», на котором тогда  работало более восьми тысяч человек, пришлось закрывать принудительными методами, что тоже вызывало неудовольствие заводчан.

Острым вопросом были переполненные Алексеевские кладбища, которые уже невозможно было расширить. Однако, с таким трудом приходилось убеждать людей захоранивать своих родных на новом Дмитриевском кладбище.

Осенью 1997 года взорвалась котельная никольской ЦРБ, и больницу пришлось подключать к двухквартирным домам по улице Ленина. Это, по сути, был просто «ядерный» конфликт, когда приходилось чуть не кланяться в пояс мерзнувшим в домах людям.

А уж в зиму вообще туго приходилось, - Евгений Викторович прямо-таки распереживался в своих воспоминаниях. – В Никольске 160 улиц, куда  на очистку снега выходил один полусломанный трактор. Даже на заправку денег не было. Помню, берет у меня интервью тогдашний редактор Л.Н.Арисова и задает мне вопрос, что бы Вы себе пожелали в Новый год? А я ей отвечаю: «Приобрести грейдер!» Для меня тогда грейдер был наивысшим подарком, вот насколько удручающими были тогда времена. Учитывая, что многие предприятия отказывались от своих активов, в числе которых были и многоквартирные дома: в частности, ПМК, Межколхозстрой, и содержание домов ложилось тяжким бременем на городской бюджет. Тяжело было не только материально, но и морально.

Однажды на перекрестке возле никольского почтамта образовался стихийный митинг: пенсионеры вышли требовать свои пенсии. Казалось бы, я-то какое имею отношение к этому бедствию, однако, нужно было выйти к ним, как-то успокоить. А как? Подобные массовые явления наряду с невыплатами зарплат были, пожалуй, самыми «жаркими» акцентами экономических реформ лихих 90-х.

Я проработал главой администрации города Никольска с 1994 по 1998 годы. И ушел с должности безо всякого сожаления, скорее, с великим облегчением, понимая, что в условиях жесточайшего государственного кризиса, безденежья, краха государственной системы не поможет никакой энтузиазм, лидерские качества, характер и прочие характеристики. Население ждет результата, и не от государства, а от чиновника, который живет рядом с тобой.

Шесть лет я проработал руководителем в Росгосстрахе, а с 2003 по 2013 годы – в администрации Никольского района начальником организационного отдела.

Сейчас, порой заглядывая в свои воспоминания, на ум приходит фраза Конфуция: «Не приведи Бог жить в годы перемен!» Наше поколение испытало это на себе.

Мы часть жизни прожили в урагане перемен 90-х. Мы жили  во многих отношениях новой жизнью, вызванной небывалыми до этого времени социальными потрясениями и сменой идеологии. Всё было в той или иной степени низвергнуто: и политическая система, и экономика, и культура, и религия. Изменялись и самые основы быта, глубины народной жизни, претерпевали серьёзные изменения повседневные практики жизнедеятельности человека. Все, кто пережил, пройдя эти мясорубки, вероятно, сдали экзамен перед высшими силами на мудрость, человечность, стойкость и некоторый оптимизм. Но я лично всегда прошу только одного:  «Пусть мы будем последними, кто испытал такое! Пусть наши дети и внуки не познают горькую чашу перемен, а испьют стабильное благополучие и мирное счастье!»

Автор: Марина Вострова

Фото автора

 


Оставить комментарий